Я клянусь пречистой девою,
Что не зрил такого сраму я.
Что с людями воля делает
Распостылая та самая!
Как же пастве мне таперича
С алтаря несть слово божее,
Коль грехопадений перечень
Мой постыдно приумножило?
До чегож бесстыж народец то,
Коли зрит Содом с Гоморрою?
Пресвятая Богородица.
Вот те крест, пред этой сворою
Я стоял и тряс распятием:
Мол, очнитесь, православные!
А в ответ неслись проклятия:
«Сядь, мудило! Что, стеклянный,а?»
Но мы ж сёстры все и братия
Во Христе и, знать, пристало нам,
Чтя за заповедью заповедь,
Жить во благости до савана.
Но где ж взяться благодати, а,
Коль в чести одни перверсии?
Коль уж на экране братия
Прут сестёр во все отверстия?
И как прут! Во всех позициях
И различными составами!
Впору бечь и звать милицию.
Хоть по сану не пристало мне.
Ох, святители небесные!
Ох, бесовская всё шире власть!
Ажно ряса стала тесною.
Аж местами оттопырилась!
Или тело я не благостил
Всё молитвами да постами,
Коль в мозги полезли гадости?
Чур меня! Тьфу, прости, Господи!
Ну, бывало, в семинарии
(Ишь, припомнилося походя.)
Мы друг дружку в жопы харили,
Так с нужды ведь, а не с похоти.
Ой, ты, матушка заступница!
Ну, бывает, все мы люди то.
Конь, и тот, порой, оступится,
Ну, предашься рукоблудию.
Ну, придёт порой на исповедь
Одиночеством недужная.
Мол, спаси, отец. Кто ж выстоит?
Хоть и грех, а дело нужное.
Хоть и грех, а дело благое.
Это ж не разврат на публике,
Где сують хуи ватагою
В лона блудниц, аки в бублики
Иже к ним в уста и в задницы,
Ибо блуд пропагандируют
Богомерзкие развратницы!
Так бы и въебал кадилою,
Что б на путь наставить истинный.
Ибо что творят, не ведают,
Укрепил б молитвой б истово
И, вестимо, исповедовал б!
И взревел я грозным голосом,
Аки лев, взалкавший кровушки,
Вознесшись Родосским колосом
Над, в грехе увязшим по уши,
Сонмом, растерявших ценности
И устои ниспровергнувших,
Изваявших в славу бренности
Алтари в умах померкнувших,
Возопил: «Покайтесь, падшие!
Фарисеи аморальные!
Вам бы яйца лишь накрашивать
Да куличики пасхальные
Жрать, да в лбы долбить неистово,
Потрафляя духу времени,
Не касаясь сути истинной
Христианства, как явления,
Ибо голой формалистики
В купе с голой атрибутикой
Не достаточно, что чистеньким
Пред творцом предстать, распутники!»
Тьфу, прорезалась риторика
Той поры, в которой я ж никак
Всё ж имел диплом историка
Партбилет и сан внештатника!
Тут меня под белы рученьки
Подхватили крайне вежливо.
Мол, закрой хлебало, мученик!
Мол, заткнись, вельми понеже,а!
А за дверью не хотите ли
В бой идти с нечистой силою?
Ой, вы ангелы святители!
Серафимы шестикрылые!
И побрёл я, очи вперивши
В ночь, манящую соблазнами.
Прочь от них, мораль похеревших,
Ибо есть сие заразное.
Ибо, знать, сие не лечится,
Хоть не с них снимаю мерки я,
Впору отрубать конечности
По примеру отца Сергия!
