Когда я смотрел ей в глаза
Язык прилипал мой к гортани.
Я помню, неделю назад
Я был ей представлен.По пьянее
Я нёс ей весь вечер хуйню,
Весь вечер краснел, как мальчишка.
Она ж амплуа инженю
Как раз уважала не слишком.
Она говорила «Ковбой,
Налейте - ка даме Мартини.
А может быть вы голубой?
По мягче сказать, светло-синий?
Ах нет! Так изволь брудершафт
Со мною испить непременно.»
Потом, вожделенно дыша,
Хватала меня за колено.
Затем обвила, как удав,
Лишила сознанья и воли,
Дыханием жарким обдав.
А я, задрожав, словно кролик,
Вползающий в страшную пасть,
Исчез в её огненном чреве.
Греха первородного сласть
(Спасибо Адаму и Еве,
И властному бородачу,
Что позже из рая их выпер)
Вкусив, я познал буйство чувств
И, как приложение, триппер.