Удалой нанайский парень,
Олениху в зад отрахав,
Взял комус, засунул в харю,
Заиграл сонату Баха.
Над тайгою льётся звонко
Песня древнего комуса .
А нанайская девчонка,
Почесав укусы гнуса
Сковырнув сегменты кала,
Что за зиму прикипели
К волоскам её анала,
Звон приветствует капели,
И оранжевое солнце,
Озаряющее сопки,
Фанзы мутное оконце
И подснежник первый робкий,
Острые макушки ёлок
Вместе с пихтами в комплекте,
Песней звонкой и весёлой
На нанайском диалекте.
А геолог бородатый,
Растянув в улыбке рожу,
Чисто бритую когда то,
Из палатки осторожно
Этой рожей огляделся,
Раздувая ноздри жадно,
Улыбнулся , вспомнил детство
И ручьи в листках тетрадных,
И девчонку, что портфелем
Колотил весною каждой,
Тайную мечту лелея
В жёны взять её однажды.
А нанайский вождь суровый
Опанас Сухое Тело,
Уроженец славный Львова,
В «Беломор» забил умело
Споры всяких мухоморов
И строчков глюциногенных,
И цветущие просторы,
Край родной, благословенный
Обозрев, запел на мове,
Одурманенный дурманом.
(Оставался бы во Львове
И не стал бы наркоманом)
И слились в едино песни
Над проснувшейся тайгою…
Уроженца Красной Пресни,
Бородатого изгоя
Только песни не слыхали…
Не слыхали и не надо.
Всё равно мудило знает
Только песни ЛЕНИГРАДА.
Снова жить на свете стоит,
Рвёт весна зимы оковы….
Заебись в тайге весною,
Хоть зимой совсем хуёво.
