Я вам скажу лет так двадцать назад
Был наш совхоз урожаем богат.
Грамот ни счесть и почётных досок.
Каждый имел сытный жирный кусок.


Рожь, как стена. Заливные луга.
А у коров хуй достанешь рога.
И Дом Культуры, и свой стадион,
И, что характерно, блядей миллион.

Что ни доярка, так кровь с молоком!
Птичница-сиськой завалит Кличко!
Как женский, совхозный наш хор запоёт,
У сторожа Фрола, и то хуй встаёт!

Хоть он контужен на Финской войне.
Что уж тогда говорить обо мне.
И о других. Смывши пот трудовой,
Еблю спешим совместить с посевной.

Хаслер-Мурзилка! Не взглянешь без слёз.
Такое творилось под сенью берёз!
Фильмов пятнадцать бы снял Тинто Брасс,
Если пожил бы с полгода у нас.

Полно персонажей, сюжетов дай бог.
Вечером камеру суй в каждый стог.
Чуть пострекочет и хочешь, вали
В Канны за ветками, хочешь- в Берлин!

Мы ведь так думали, будет всегда.
К нашим услугам любая манда.
И скотницы потны, и, чисто подмыта
Армия тружениц совсоцкультбыта.

Я вам скажу лет так двадцать тому
Сильно тряхнуло родную строну.
Снизились в миг урожай и надои
И площадя кукурузы и сои.

Жизни уклад, в смысле быта, расколот.
А, главное, бляди попёрли все в город.
Хули им делать в совхозе теперь,
Коль самогонка идёт за Мартель.

Коли уж брага идёт за Улыбку,
Коли с финасами слишком уж зыбко.
Что тут предложишь хоть той же доярке?
Да ничего! Только хуй свой в солярке!

Лучше им в городе, будь им всем пусто,
Пиздами стричь с толстосумов капусту.
Нам остаётся пенять на судьбу.
Хоть трактор еби в выхлопную трубу.

Время тяжёлое, время утрат.
Бабка Прасковья, и та на расхват,
Хоть ей ещё Киров в тридцатом году
Лично пришпилил на лацкан звезду.


Оставить комментарий